Интервью В.Кухарского газете»Караван».

    • Filled in Astana Pro Team 14 Март 2009 в 1:45, author: Аlik
    • Views: 2 558.
     

     

     d0bad183d185d0b0d180d181d0bad0b8d0b92

    Сегодня казахстанский велоспорт обладает устойчивым авторитетом на мировой арене. Одним из тех, кто начинал “прорубать окно в Европу” для наших нынешних велопрофи, был Владислав Кухарский, самый известный в 60–70-е годы гонщик.

     

    Вся жизнь – в спорте 

    В нашей беседе Владислав Павлович вспомнил, как по его инициативе в начале 90-х годов во все профессиональные велокоманды были разосланы письма с просьбой обратить внимание на молодых и талантливых казахстанцев – Винокурова, Кивилева, Мизурова и других. Старшему поколению велоболельщиков Кухарский известен как один из лидеров сборной СССР, неоднократный победитель всесоюзных и международных стартов, бронзовый призер велогонки мира 1970 года. Работы у него хватает и сегодня.

    – Работаю в Национальном олимпийском комитете (НОК) в должности руководителя группы по связям с национальными и международными федерациями, – начинает разговор Владислав Кухарский. – Этот пост называют по-разному. К примеру, во всем мире он звучит как спортивный директор НОКа. В мои функции входит помощь федерациям Казахстана по разным видам спорта, признание их в международных федерациях, комплектование наших команд для участия в комплексных соревнованиях – Олимпиадах, Азиатских играх…

     

    Олимпийский ультиматум 

    – В свое время вы были самым титулованным казахстанским велосипедистом. Подсчитывали, сколько медалей в вашей коллекции?

    – Честно говоря, нет. Я занимался велоспортом с 1963 по 1972 год, выигрывал медали на чемпионатах СССР. Выступал за сборную Советского Союза во многих гонках. Готовился к Олимпиаде 1968 года в Мексике. Однако в мае заболел и на Олимпиаду не попал.

    – Чем заболели?

    – Ничего серьезного, просто простудился перед отборочными стартами. Но в нашей команде была длинная скамейка, поэтому любого можно было сразу заменить. Еще одним моментом стало требование, чтобы я переехал жить в Сочи. В этом случае мне гарантировали место в олимпийской сборной. Когда я отказался, мне начали чинить препятствия.

    – Спустя четыре года была еще одна Олимпиада…

    – Я тогда уже закончил выступать. Все равно на Олимпиаду не попадал: существовал возрастной ценз. Люди после 25 лет были не нужны. Времена изменились, и сейчас уже трудно понять некоторые ситуации, которые возникали тогда.

     

    Законы сборной СССР 

    – В ваше время велоспорт был командным видом спорта или больше индивидуальным?

    – Конечно, командным. Поэтому выбиться в лидеры было не так легко. Советский Союз состоял из 15 республик, и с каждой из них надо было конкурировать, доказывать свое место в сборной. А команда не всегда комплектовалась справедливыми методами. В первую очередь в нее попадали москвичи. Чтобы тебя заметили, надо было быть на три головы выше.

    – Тем не менее вы не только входили в состав сборной СССР, но и были одним из ее лидеров. А в 1970 году на велогонке мира заняли третье место в личном зачете…

    – Велогонка мира считалась самой престижной многодневкой среди любителей. Она была еще и политическим мероприятием. Сборная СССР была командой из коммунистической страны, поэтому лидера у нас быть не могло, никто не работал на кого-то одного. Это было не принято из моральных соображений того времени. Работали всегда на команду, и интересы коллектива ставились выше личных. Порой индивидуальную победу приносили в жертву ради командного успеха. Хотя во всем мире работают на одного спортсмена-лидера, а на команду – во вторую очередь.

    – А как было у поляков, где солировал Рышард Шурковский – победитель четырех велогонок мира?

    – Они тоже в первую очередь работали на команду. Как только решался вопрос с командным первенством, можно было задуматься и о личном. Задача была такой: побеждаете в командном зачете – вам почет и уважение, если не попадаете в призеры – команду могли расформировать. А Шурковский был достаточно сильным гонщиком, чтобы самому постоять за себя.

     

    “В велоспорт попал из… лыжников” 

    открыть в новом окне

    – Был интерес и желание проехать “Тур де Франс”?

    – Интерес был, но возможности не было. Тогда в велоспорте существовало деление на любителей и профессионалов. Были даже две разные международные федерации, которые объединились только в начале 90-х, когда профессионалов допустили к Олимпийским играм. В советских газетах о “Тур де Франс” писали только плохое, Интернета в то время не было. Что-то можно было узнать лишь из французской газеты “Юманите”, но она продавалась только в Москве, да и то поступала в киоски с десятидневным опозданием.

    – Правда, что в велоспорт вы попали из лыжного спорта?

    – Да. Живя в Талгаре, я был чемпионом района и области по бегу на лыжах, а велосипед использовал для поддержания спортивной формы в летний период. Ну а потом так получилось, что велоспорту начал уделять все больше и больше времени. Как-то мне дали гоночный велосипед, я сел на него, поехал, обогнал всех перворазрядников. В 1962 году меня взяли на первенство Советского Союза среди техникумов. Для этого “нарисовали” разряд и отправили на соревнования. Занял я место где-то в районе 50-го. Это был результат кандидата в мастера спорта.

    – А как лучших гонщиков СССР нервировали своим скрипучим велосипедом, помните?

    – В 1965 году в 19 лет меня взяли в сборную Союза. На моем велосипеде от дождя расшатались клинья, и он страшно скрипел, чем выводил всех из себя. Тогда тренер сборной Леонид Шелешнев дал задание, и мне собрали мой первый профессиональный велосипед.

    – Сборная гоняла на велосипедах советского производства?

    – Да, их делали по спецзаказу в Харькове. Купить импортный велосипед было очень сложно.

     

    Как "прорубали окно в Европу" 

    – После распада Союза велоспорт оказался в Казахстане одним из немногих видов спорта, не попавших в забвение…

    – В тот момент я возглавлял Федерацию велоспорта Казахстана. Тогда мы не имели возможности содержать в республике свою профессиональную велокоманду, поэтому надо было трудоустроить ребят в европейских клубах. Их результаты в международных гонках, появление имен на страницах газет должны были помочь популяризации нашего спорта в Казахстане. Лично отправил 74 письма во все европейские профессиональные клубы, которые были зарегистрированы. В этих письмах я рассказал о наших талантливых спортсменах – Винокурове, Кивилеве и других. Многие не верили в успех, но мы все же получили три ответа, и один из них – от испанцев – был самым конкретным. Наших ребят приглашали для участия в гонке с дальнейшей перспективой.

    – Россия не заглядывалась на казахстанских велогонщиков?

    – Тем же Винокурову с Кивилевым предлагали контракты в России. Но мы им советовали не торопиться, убеждали, что в случае принятия этих предложений они погибнут как спортсмены. Их сразу сделают гражданами России, но все равно будут считать пришлыми. Ребята нам поверили и остались. А в 1994 году Винокуров выиграл Азиатские игры в Хиросиме, и мы уже могли представлять его как человека, добившегося признания на Азиатском континенте. Это было только начало становления имиджа Казахстана в мировом велоспорте. “Прорубать окно в Европу” было непросто.

     

    Тема “Астаны” – без комментариев 

    открыть в новом окне

    – Принцип, по которому сегодня формируется “Астана”, привлекая иностранных звезд, на ваш взгляд, правильный?

    – Хотел бы оставить его без комментариев. Скажу только, что в любой ситуации нам надо готовить своих лидеров. Тренерам детских спортивных школ, центров олимпийской подготовки необходимо готовить смену нынешним звездам “Астаны”. Сам клуб в одиночку эту задачу не решит. Его функции в ином.

    – Как обстоит дело с Александром Винокуровым? Он собирается возвращаться в велоспорт или нет?

    – В данный момент я не занимаюсь его делом вплотную. Могу только сказать, что в мировом спорте существуют определенные правила, которые нарушать нельзя ни простым профи, ни звездам. За положительную допинг-пробу следует двухлетняя дисквалификация. У Винокурова она истекает 23 июля 2009 года, и если он после этого захочет выступать, то никто ему не запретит. Однако даже для возвращения надо соблюсти несколько процедур. К примеру, за полгода до первого старта ты должен подтвердить свое участие в нем. Международная федерация должна перепроверить тебя на допинг и только после этого дать разрешение. В такой ситуации был Лэнс Армстронг. Но ему полугодичный срок сократили до трех месяцев, так как он брал перерыв в выступлениях не по причине дисквалификации.

     

    Кофе с коньячком – вкусно очень 

    – В ваше время проблема допинга существовала?

    – Конечно. Она была всегда. На повышение способностей человеческого организма во всех странах работают целые научные лаборатории. Это как замкнутый круг, кто кого опередит: кто-то выдумывает новые препараты, кто-то их ловит. Поймают, а в это время уже придумали что-то новое.

    – Но раньше допинг-контроль не был таким частым и жестким…

    – Тогда, в принципе, запретов не было. Можно было есть практически все. Мы доверяли нашим врачам, а те никогда ведь не скажут всей правды. Как определить грань, за которой восстановитель превращается в допинг? В наше время и водку не запрещалось пить во время соревнований.

    – А пили?

    – Ну не водку, конечно. В гонку брали с собой фляжку, в которой смешивали кофе с коньяком. Это считалось нормальным. Такая смесь стимулировала организм. В холодную погоду, когда мерзнешь, кофе с коньяком очень даже помогал.

    http://www.caravan.kz/article/?pid=169&aid=8091

  • Related Posts

      -- enable recent posts plugin --
  • Leave a Reply

    Анти-спам: выполните задание